Вел Колдин (velkoldin) wrote,
Вел Колдин
velkoldin

Categories:

Пять

Поучавствовал тут на свою голову в Литературном конкурсе сообщества grafo_ru Занял в итоге 9 место. Чуть не умер со стыда.

 

 

Ипполит стоял на обочине дороги и мужественно держал руку перпендикулярно своему телу. Это давалось ему с трудом, по причине лёгкой степени трезвости. Снег крупными хлопьями равномерно ложился на всё его тело, но он явно ощущал, что снежинки летящие

В сторону правой руки какие-то неимоверно тяжёлые. И чтобы Ипполиту не упасть на проезжаю часть он привлёк на помощь вторую руку и упёрся ей в свой левый бок. «Сс..стоять» - приказал он себе и стал всматриваться в даль.

Иномарки пролетали мимо, получавшие в след порцию желчи от одиного человека-столба Ипполита. «Чё купили машину, так и взападло чувака подобрать? Мажоры хреновы! О! А этот мой!» Впереди показалась одноглазая карета. «Нет денег заменить лампочку в фаре, значит сто пудово остановиться» – промелькнуло в голове. На всякий случай Ипполит махнул крылом. Как оказалось не зря. «Пятёрка» резко дёрнулась вправо, от неожиданности, а потом включился левый поворотник.

- Мне бы до «Рекорда» з.. за 200 рублей российских д.. доехать и я был бы самым щестливым жителем этой планеты, а вы одним из с.. самых щестливых водителей мира. – В конце своей тирады, которая ему далась на удивление легко, Ипполит предательски икнул.

- Двести – мало – за рулём «пятёрки» сидел мужик в китайской куртке. Лет 40 на вид. Суровые черты лица выдавали в нём угрюмого человека.

- Кому мало, а для кого последние деньги. – решил надавить на жалость Ипполит.

- Двести песят!

- Хоть двести два. Н.. нету больше.

- Садись – Угрюмый угрюмо сказал уже в лобовое стекло, наверняка презирая себя за малодушие, а пассажира за скупость.

 

Ипполит упал в кресло и стал пялиться на дорогу. Из динамиков раздавался бессменный Трофим – вшитый во все магнитолы, выпуска до 2000 года. За окном мелькали фонари и изредка стоящие на обочине снежные бабы – проститутки.

Угрюмый сделал тише и ударил по рулю:

- Ну, чё вот стоит, сука, а? Чё стоит? Чё хочет вот она от жизни, ты мне скажи?

- Д.. денег хочет. Это оч.. очевидно.

- Очевидно ему – Угрюмый мотнул головой влево так, что Ипполиту показалось, что он сейчас плюнет на свою дверь. Но нет. Обошлось. – Лучше б в институт шла. Чё она тут много денег настоит? Вот ты когда-нибудь покупал таких на обочине? Покупал?

- Я? Нет. – для пущей убедительности Ипполит мотнул головой.

- Ну и правильно. И я нет. А кто берёт? Всякий сброд, всякие черти, которые не могут сами бабу припутать. И кем она станет? Отминетит так пару лет и всё. Все свои женские дела застудит, болячек всяких нахватает, ни тебе любви, ни тебе детей. И всё. Сопьётся! – Угрюмый опять вдарил по рулю. Воцарилась тишина, которая длилась один припев.

 

- Куда ты прёёёёёёшь-то?! – это прозвучало в след обогнавшей «девяносто девятой» - Прёт, бля. Взял у папы машину, посадил свою мокрощелку и прёт. Припрёт куда-нибудь. Снег на улице, морозец ещё. Тут упало, тут растаяло от колёс, через три минуты лёд. У меня стажа 20 лет и одна авария. И то какая-то овца въехала, очки тёмные нацепила на полрожи и не видит ни хрена. Дура. А этот тоже несётся. Принесётся щас, ты не переживай. Через 10 минут где-нибудь на Калашниковской его догоним. Будет стоять и соплю на кулак мотать – папке звонить. Тьфу, бля.

Ипполит решил, что как-то плохо с его стороны ехать молча и решил поддержать беседу многозначительным: «Согласен!»

 

«Пятёрка» остановилась на светофоре. Угрюмый открыл окно и смачно харкнул на обочину. Вытер губы рукавом и забарабанил пальцами по рулю.

- Не понимаю я это правительство. Думу эту нашу хренову. Городскую. Чё вот среди ночи на этой дороге горит красный свет. Вот чё?

- Безопасность – а что ещё надо было сказать? Промолчать? Не этично, спрашивает же

- Какая там нахрен безопасность?! Кто разбиться хочет, тот и днём всечётся так, что мама не горюй.  – водила резко включил первую, ещё за одну миллисекунду до того, как загорелся жёлтый. «Пятёрка» грязно выругалась под стать хозяину и стала набирать обороты - А это всё идёт от того, что каждому толстому чиновнику срать с высокой колокольни на такие мелочи! Им подай денег, чтобы украсть прям щас, а то, что я тут стою среди ночи, один на дороге и жгу горючку – ему никуда не упирается. Понимаешь?

- Согласен – Ипполит поправил кепку и скрестил руки на груди.

 

Из динамиков уже хрипел Розенбаум.

- Вот Розенбаум мне нравится. Хрен с ним, что жид. Зато он и песни поёт нормальные, не то, что щас вся эта пидарня на эстраде. Дочь моя этого любит. Как его. Еблан блин.

- Билан – зачем-то автоматически поправил его Ипполит

- Какая разница. Не могу слушать его. Какие-то сопли поёт, любовь сюсю мюсю. Какая любовь? Вот я со своей. 23 года назад как залетела, так и поженились. И что? Живём ноздря в ноздрю. Никто никому стихов не писал, по телефону не звонил. А моя младшая щас в день по миллиону этих смсок шлёт. Я уже устал ей деньги давать на телефон. В Интернете в своём сидят что младшая, что старшая. Скоро будут драться за него. Ну я так-то не против. Попросили: Батя, надо компьютер. Ну, надо и надо. Купил. Чё уж раз щас такая жизнь. Но всё равно этот твой Билан, какой то гомосек. Розенбаум вон в афгане был врачом военным, так его и слушать приятно. А эти все, чё? Только подставляют очко своё и становятся звёздами на один день. Фу, противно аж. – Угрюмый добавил громкость на новой песне «Вальс Бостон» и стал постукивать по рулю ладошками.

 

Проезжая по мосту Угрюмый вернулся к своему амплуа и сурово произнес, не глядя на пассажира:

- Подъезжаем. Давай рассчитаемся сразу.

- А чё? Н.. не доверяете? Я похож на какого-то наркомана?

- Да все вы похожи на директоров, - Угрюмый опять сделал жест головой «щас сплюну на дверь» - Вот еду тут буквально позавчера. На Селянской. Тормозит. Пальто такое добротное, перстенюга золотой. Машет рукой передо мной: Земляк, подвези до Николишинского. Я говорю: подвезу. Скока дашь? Он мне: Двадцать – кааааак даст по рулю – Я аж в сморчок обернулся. Говорю: Ты самый борзый чтоли?  Две поездки на автобусе  - уже двадцать два рубля, а тут через весь город пилить! Ну, он начал: Командир пойми, то сё, ну шарманку свою завёл. Я дал в пол и поехал.

Ипполит понял, что истории такой наверняка и не было, но это такой избитый, но работающий ход таксистов всех времён и народов. ТНЛП – Таксёрское нейролингвистическое программирование. Ну чё спорить? Кидать всё-равно не собирался. Достал 200 рублей и отдал водиле.

- Ты не подумай, - Угрюмому видимо стало не по себе. – Просто за эту жизнь такого насмотришься. Каждый ведь кто на тачке едет ночью, считает себя центром земли, а ты, мол, извозчик, вези меня. А кто как живёт на самом деле и не понятно. Я таксую ночами, зато у меня жена и две дочки ни в чём себе не отказывают. Нет, ну мы, канеш, по заграницам не ездим, но они у меня всегда сыты, одеты. К дочкам эти малолетние обалдуи табунами ходят, скоро уже гнать буду монтировкой. Ахахахаха – Угрюмый впервые проявил позитивные эмоции и Ипполит загрустил.

Каждый человек живёт своей жизнью, у каждого свои ценности, свои привычки, своё мировоззрение. В этом сборнике, который играл из колонок, случайно заиграла старая песня «Я буду помнить». Ипполит попросил добавить погромче и оставшееся время они ехали молча лишь изредка угрюмый постукивал по рулю. Остановившись возле «Рекорда» он не был похож сам на себя. И выговорился и деньги получил.

- Удачи тебе! Я часто тут таксую, если что – маши! – и, протянув руку Ипполиту, - Дай пять!

 


</style>
Tags: Творчество
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 10 comments